Панин Георгий Реки нашей истории — C. 2

Розміщено Шкільні твори в 14 июня 2016



А главное – молодое княжество ещё не нарастило мускулы и было, по большому счёту, бизнес-проектом Новгорода: именно его, хотя и лимитированная, волжская торговля являлась основой экономики княжества. Но уже тогда между княжеством и Новгородом начались трения, выражением которых стало восстание новгородцев 1135-1136 годов против князя Всеволода Мстиславича, виновного в поражении новгородцев в битве с…суздальцами! Только под конец жизни Юрия Долгорукого, в период с 1146 по 1157 годы, когда он открыто вступил в борьбу за киевский стол и княжение в Новгороде, Ростово-Суздальское княжество стало равноправным игроком среди равных себе.

 Захват и погром Киева в 1169 году войсками Андрея Боголюбского, сына Юрия Долгорукого, показал, что на северо-востоке Киевской Руси образовался и окреп новый центр силы, способный существовать самостоятельно, без единства с южными княжествами. Время Киевской Руси ушло.

 Второй, но ещё не смертельный удар по Киеву-Днепру был нанесен в 1204 году. И нанесли его крестоносцы, штурмом взявшие Константинополь, мировой центр политики и торговли. Всю торговую нагрузку пришлось брать на себя Тмутороканскому княжеству и…Волге. Символом усиления её роли стал Нижний Новгород – форпост Господина Великого Новгорода. Оба пути заработали на полную мощность, ещё не зная, какую роль в их судьбе сыграют «люди длинной воли», родившиеся в глухом углу Великой Степи.

 В Х1 веке закончился очередной засушливый период, в степь пришли дожди, дав очередной толчок цепочке «дождь-трава-скот-люди». Демографический всплеск привёл к избытку населения, которое нужно было чем-то занять. Роды и племена начала покидать энергичная, амбициозная молодёжь. Разбойные шайки и отряды объединил оказавшийся в их рядах сын погибшего племенного вождя и правнук общемонгольского хана, потерявший состояние и общественное положение, член знатного рода Борджигинов, Тэмуджин, впоследствии ставший Чингисханом.

 Создав народ-войско, Орду, Чингисхан обязан был обеспечивать её всем необходимым либо воюя с соседями, либо получая пошлины с торговых караванов. Чингисхан успешно совместил оба источника, активно расширяя границы империи и устанавливая железный порядок во всём. После 1218 года врагами монголов в степи оставались только кыпчаки, т. е. восточные половцы, «иже рекомые куманы».

 Западный сосед монголов, хорезмшах Мухаммед, имел регулярную армию вдвое большую, нежели всё войско Чингисхана, и контролировал торговые пути на запад. Война закончилась разгромом Хорезма и посылкой туменов Субэдэя и Джучи в стратегическую разведку этих путей с приказом дойти до «последнего моря». Дошли они только до Чёрного и Азовского, но объём полученной информации был огромен. Главное следствие этого похода – Орда нашла себе занятие, оправдывающее существование и дающее доход – обеспечение торговли на всём Евразийском континенте.

 Внук Чингисхана, Бату, получил в удел урало-каспийскую степь с Хорезмом в придачу, а значит – ответственность за западное направление. Умные головы-купцы подсказали молодому хану концепцию реализации этой ответственности: приоритет Волги и полный контроль над нею, а с остальными реками – по усмотрению и обстановке. Параллельно – упор на свои купеческие силы вплоть до уничтожения купцов-соперников.

 Общемонгольский курилтай 1235 года, собранный в столице, Каракоруме, постановил довести до конца войну с половцами, болгарами и поддержавшими их русскими. Почему с ними? Потому что волжский путь на всём его протяжении от Балтики до Каспия находился в руках Новгорода, Владимиро - Суздальского княжества, волжских болгар и половцев. Половцы, не имевшие государственного устройства, а потому плохо управляемые и могущие угрожать Волге в нижнем её течении, должны быть покорены или уничтожены; болгарские купцы – ограблены и уничтожены; владимиро-суздальские – то же самое; новгородские – использованы как носители связей с балтийскими странами, но содержаться в строгости.

 В 1236-1237 годах монголы разгромили Волжскую Болгарию, попутно завоевав земли поволжских буртасов, мокши и мордвы. Половцы были оттеснены за Дон, а аланы – в предгорья Кавказа. Глубокой осенью 1237 года монголы вторглись в Рязанское княжество. Почему начали с него? По причинам военно-стратегическим. Великий князь владимиро-суздальский Юрий Всеволодович просто обязан был собрать свои войска у слияния Оки и Волги, «зимних дверей» в своё княжество. Монголы же зашли с фланга и тыла, попутно сотворив выжженную полосу между северо-восточными и южными княжествами. Рязани не помог никто, просто не успели, да и не больно хотели!

 Часть владимирского войска во главе со старшим сыном великого князя располагалась на границе с рязанцами, у Коломны, оказалась под ударом основных сил монголов и потерпела поражение. Последовательными ударами были уничтожены все торговые центры – города княжества, а затем на реке Сити и сам великий князь с остатками войска.

 Здесь возникают вопросы: почему в длинном перечне захваченных городов отсутствует Нижний Новгород; почему великий князь, успевший, очевидно, перебросить часть войск из района Нижнего Новгорода под Коломну, ушёл не к оставшейся там в бездействии группировке, а на реку Сить с мотивировкой сбора ополчения? Какое ополчение на малолюдном севере? Он ушёл к новгородской границе, он ждал новгородское ополчение, но не дождался!

 И вырисовывается интересная картина! Купец – всегда разведчик, без разносторонней и обширной информации торговлю вести невозможно. И либо узнав о планах монголов, либо аналитическим путём предугадав их действия, новгородцы были рады устранению чужими руками конкурентов-болгар и торгово-политической опасности – Великого княжества Владимиро - Суздальского. Пусть монголы охраняют Волгу, в леса и болота новгородчины, в отличие от владимирцев, они особо не сунутся, степняки всё же. А уж с коллегами-купцами из Азии «договоримся» и на Волгу их не пустим!

 Так что очень может быть, что сохранность Нижнего Новгорода и блокирование помощи гибнущему княжеству были следствием каких-то договоренностей новгородских бояр-купцов с монголами. Но монголы, будучи не лыком шиты, разорили Торжок и крупным отрядом дошли до Игнач-креста, проверив, что ополчение не посылалось, а заодно продемонстрировав новгородцам возможности своей конницы «в случае чего».

 Все поставленные перед Ордой задачи были выполнены, близилось весеннее бездорожье, пора уходить в благодатные степи. И Орда пошла, пошла на юг по водоразделу как наиболее удобному и способному прокормить войско маршруту.

 Но на пути встал Козельск, семь недель(!), почти два месяца сдерживавший остатки Орды. Как ему это удалось? Неужели был он суперкрепостью? Да, был (см. В. Чивилихин «Память»), и стратегическое значение имел важнейшее. Входя в состав Черниговского княжества, вытянувшегося от Чернигова до Коломны, т. е. почти Москвы, Козельск располагался на берегу Жиздры, притока Оки, а, значит, на пути из южных княжеств в северо-восточные. Где должны были сконцентрироваться черниговские полки после вестей из Рязани? Куда должны были отойти остатки войск Рязани и уцелевшие под Коломной? Куда должно было прорываться оставшееся не у дел и Великого князя войско, оставленное у Нижнего Новгорода? (Хотя оно, скорей всего, осталось на месте, иначе не понятно, зачем было монголам устраивать поход частью сил под Нижний Новгород в начале 1239 года). Только в Козельск! Неясно одно – случайно, просто по пути нарвались монголы на сильную группировку войск, не ждавших этого визита, но, имея высокий боевой дух и опыт, дравшихся грамотно и до последнего, или монголы знали о её существовании и решили повторить «разгром на Сити»? А сложившееся мнение о том, что Козельск защищали только его жители – оно даже не смешное!

 Теперь, полностью овладев Волгой, осознав весь масштаб этого приобретения, даже свою столицу, Сарай-Бату, основав в её низовьях, монголы приступили ко второму этапу – нейтрализации Днепра. В течение трёх лет были разрушены города бассейнов Днепра, Днестра и Вислы. И параллельно с ними – бассейна Дуная, в основном с целью грабежа.

 Татаро-монгольский «беспредел» повлёк за собой «воз и маленькую тележку» исторических событий, особенно – на Балтике. Глядя на карту, поневоле задаёшься вопросом – почему Киевская Русь довольствовалась новгородским «окном в Европу», не пытаясь выйти к Балтике широким фронтом, не покорила эстонцев, латышей, литовцев и пруссов, предоставила эту сомнительную честь крестоносцам? Следует думать, её устраивал этот барьер, защищавший от морских разбойников. Реки же, Зап. Двину и Неман, она использовала в необходимых ей пределах, договариваясь с местными племенами. Вот эта неопределённость, «ничейность» территории и привлекла внимание датчан, шведов и крестоносцев. Датчане претендовали на Эстонию с начала Х11 века (титул герцога эстонского входил в состав датского королевского титула), крестоносцы возложили на себя задачу христианизации язычников, а шведы всегда стремились к более активному участию в балтийской торговле.


Рекомендую також наступні твори:

  • Нет подходящих публикаций